RSS
Пакт Рериха – основа международной правовой защиты ценностей культуры и ее будущее

М.П.Куцарова
Журнал «Культура и Время». 2005. №4 (18)

Там, где культура, там и мир. Там и подвиг, там и правильное решение труднейших социальных проблем. Культура есть накопление высочайшей Благодати, высочайшей Красоты, высочайшего Знания. Человечество ни в коей мере не может гордиться, что оно сделало достаточно для расцвета культуры.
Н.К.Рерих. Держава Света

Пакт Рериха является первым международным договором, который целостно решает вопросы защиты культурных ценностей. Он стал основой современной международной правовой системы защиты ценностей культуры. Пакт дал огромные возможности для охранения культуры и несет в себе новые перспективы для будущего. Некоторые из этих возможностей в прошлом были использованы, другие были потеряны. От нас зависит, насколько мы сумеем во имя Культуры воплотить то новое, что заложено в Пакте.

Для обоснования вышесказанного обратимся к юридическим установлениям Договора об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников. Сравним положения Пакта Рериха и принятой в 1954 году Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта и, в частности, характер защиты, которую эти договоры предусматривают, а также объекты защиты, условия регистрации этих объектов и знак защиты ценностей культуры. При анализе будут рассмотрены и иные акты международного права: Протокол І 1977 года к Женевским конвенциям Красного Креста, Второй дополнительный протокол 1999 года к Гаагской конвенции 1954 года и другие.

Как защищать ценности культуры – безусловно или с оговоркой?

Согласно пункту первому статьи 4 Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, ценности культуры не должны быть объектом враждебных действий, направленных против них, и не должны быть использованы в целях, которые могут привести к их разрушению или повреждению. Однако сразу же, в пункте втором этой статьи, сказано: «Обязательства, указанные в пункте 1 настоящей статьи, могут быть нарушены только в случае, если военная необходимость настоятельно потребует такого нарушения».

Эта оговорка относится к объектам культуры, которые подлежат, согласно Гаагской конвенции 1954 года, общей защите. Конвенцией создана, кроме общей, также система специальной защиты тех движимых и недвижимых ценностей культуры, которым придается первостепенное значение. Но и для этих ценностей Гаагская конвенция предусматривает защиту с оговоркой – их иммунитет может быть снят, т. е. они могут быть лишены защиты, в «исключительных случаях неизбежной военной необходимости». Таким образом, защита культурных ценностей, предусмотренная Гаагской конвенцией 1954 года, – это защита с оговоркой, защита с условием. Гаагская конвенция 1954 года заимствовала это ограничение у Гаагской конвенции 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны.

Однако сами эти понятия – «настоятельная военная необходимость» и «исключительные случаи неизбежной военной необходимости» – не были определены Гаагской конвенцией 1954 года, их содержание осталось неясным[1]. Поэтому нельзя не согласиться с теми, кто считает, что оговорка о настоятельной военной необходимости, так же как и о неизбежной военной необходимости, «открывает возможность умышленного разрушения культурных памятников из чисто военных соображений, и поэтому такая формулировка неприемлема и должна быть изменена»[2].

В 1977 году был принят Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1949 года, относящийся к защите жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол І 1977 года). С его принятием было покончено с подходом, установленным Гаагской конвенцией 1954 года. Этот протокол предусматривает, что только военные объекты могут быть подвержены военной атаке, а граждане и гражданские объекты не могут быть предметом такой атаки. Ценности культуры являются гражданскими объектами и в качестве таковых не могут быть объектом враждебного военного акта, направленного на них. Гражданские объекты, а следовательно, и ценности культуры могут стать объектом враждебных актов, только если они превращены в военные объекты. Это правило не предусматривает исключений.

Дипломатическая конференция, которая приняла Протокол І 1977 года, дала определение понятию «военный объект», и это считается одним из ее больших достижений[3]. Согласно статье 52, параграфу 2, определение военного объекта содержит два критерия, которые должны быть выполнены одновременно (кумулятивно) для того, чтобы объект был признан военным: это, во-первых, естество, местонахождение, предназначение или использование объекта, которые должны быть такими, чтобы они «приводили к эффективному вкладу в военные действия», и, во-вторых, военное преимущество, которое уничтожение, захват или нейтрализация этого объекта дает, при этом военное преимущество должно быть «определенным, при данных обстоятельствах»[4].

В 1992 году голландское правительство совместно с ЮНЕСКО поручило профессору Патрику Бойлану провести обстоятельный анализ Гаагской конвенции 1954 года (и ее Первого Протокола, который также был подписан в 1954 году) для того, чтобы выяснить причины ее «очевидного неуспеха» в достижении ясных и достойных целей, которые были перед ней поставлены[5].

В результате рекомендаций, содержащихся в докладе профессора Бойлана, и большой подготовительной работы голландского правительства и ЮНЕСКО была созвана Дипломатическая конференция, в рамках которой 17 мая 1999 года был подписан Второй протокол к Гаагской конвенции 1954 года о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (в настоящее время его ратифицировали 33 государства), который вошел в силу в 2004 году.

Этот Протокол воспринял положение Протокола І 1977 года о том, что против ценностей культуры не могут быть направлены враждебные действия, за исключением случаев, когда они становятся военными объектами. Второй протокол, в отличие от Протокола І 1977 года, ограничил случаи, которые дают основание считать, что объект культуры стал военным. Это ограничение было достигнуто с большим трудом на Дипломатической конференции в Гааге в 1999 году. Не было спора о том, что в отличие от других гражданских объектов естество и предназначение ценности культуры не могут превратить ее в военный объект, использование же для военных целей – может. Однако вопрос о местонахождении вызвал горячие дебаты. Греческая и египетская делегации, а также Международный Комитет Красного Креста были категорически против того, что местонахождение культурной ценности само по себе способно превратить ее в военный объект, ибо в этом случае защита культурных ценностей в принципе будет значительно ущемлена[6]. Хотя критерий местонахождения культурной ценности не был убедительно обоснован, несколько делегаций, в большинстве из стран НАТО, упорно настаивали на нем. В конечном итоге компромисс был достигнут и была принята следующая формулировка: враждебный акт может быть направлен на ценность культуры, только если в силу своей функции она превращена в военный объект. Можно согласиться с юристом Международного Комитета Красного Креста Жаном-Мари Генкаертсом[7], участвовавшим в работе над Вторым протоколом, что только при большом воображении можно утверждать, что слово «функция» включает в себя не только использование, но также «местонахождение» культурной ценности.

Спор о применении критерия местонахождения относился к ценностям культуры, которые подлежат, согласно Гаагской конвенции 1954 года и Второму протоколу к ней, общему режиму защиты. Что же касается культурных ценностей, которые в силу Второго протокола подлежат усиленному режиму защиты, то тут разногласий не было: защита культурного объекта может быть снята, только если этот объект используется как военный[8].

Пакт Рериха об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников, подписанный 15 апреля 1935 года в Белом доме, предусматривает их защиту без оговорок. Благодаря деятельной инициативе Н.К. и Е.И. Рерихов и их сподвижников во многих странах мира была достигнута огромная победа накануне Второй мировой войны, ибо Пакт впервые ясно и категорично установил в международном праве принцип приоритета защиты ценностей культуры, которые имеют непреходящее значение для всего человечества, над военной необходимостью, имеющей преходящее и конъюнктурное значение. Уже сама эта постановка вопроса показывает огромную разницу между Пактом Рериха и принятыми до него Гаагскими конвенциями 1907 года о законах и обычаях сухопутной войны и относительно бомбардировок военно-морскими силами во время войны.

Подписанием Пакта Рериха всем народам, человечеству была дана огромная возможность – спасти в предстоящей мировой войне многие бесценные сокровища культуры, ибо Пакт Рериха был задуман и разработан как универсальный международный договор. Это нужно особо подчеркнуть. Пакт впервые регламентировал принципы и правила защиты культурных ценностей, и эти установления имели и имеют общемировое значение. Об универсальном характере Пакта свидетельствуют материалы ІІІ Конференции, состоявшейся в ноябре 1933 года в Вашингтоне, которая рекомендовала принять этот гуманный документ «правительствами всех наций как демонстрацию благородного отношения своих народов к делу защиты культуры»[9]. Более того, в самом тексте договора[10] сказано, что государства, не подписавшие договор в момент его открытия, могут в любое время подписать его или присоединиться к нему. Напомним, что при подписании договора президент Рузвельт сказал: «Предлагая этот Пакт для подписания народам всего мира, мы стремимся к всемирному применению одного из важнейших принципов сохранения современной цивилизации»[11].

Из-за того, что многие страны, и прежде всего европейские, не присоединились к Пакту Рериха накануне Второй мировой войны, возможность спасти многие сокровища человеческого гения была потеряна. Гаагские конвенции 1907 года, как показала Первая мировая война, не помогли защитить ценности культуры. Об этом писал в своем послании к ІІІ Конференции по Пакту Рериха барон Мишель де Таубе: «…обе конвенции 1907 года достаточно показали во время мировой войны свою несостоятельность»[12].

Неэффективность Гаагских конвенций была подтверждена, к сожалению, и Второй мировой войной. В 1999 году Жан-Мари Генкаертс писал: «История нам показала, однако, что концепция военной необходимости не смогла значительно ограничить военных действий. Во Второй мировой войне, к примеру, военные действия велись в условиях договоренности, что никакая собственность не может быть разрушена, если настоятельная военная необходимость не требует этого. И все же целые города были уничтожены»[13].

После Второй мировой войны была потеряна еще одна возможность – удержать завоеванные Пактом Рериха позиции в отношении международной защиты культурных ценностей: Пакт Рериха не был предложен всем странам мира для присоединения к нему и потому остался региональным договором, подписанным только странами обеих Америк.

Во время Дипломатической конференции, которая приняла Гаагскую конвенцию 1954 года, на оговорке «в случае военной необходимости» настаивали США, Англия и некоторые другие страны[14]. Интересен факт – представитель Румынии указал, что в Пакте Рериха этой оговорки не содержится, и выразил удивление, что именно США, которые подписали Пакт Рериха, настаивают на ее включении. Советская делегация была против этой оговорки, ее руководитель В.С.Кеменов сказал, что охрана культурных ценностей для будущих поколений является задачей, которая стоит выше любой «военной необходимости». Когда бомбы падали над Акрополем, Версалем и Вестминстером, вряд ли кого-нибудь могло успокоить то, что эти разрушения велись «законно», в соответствии с Гаагской конвенцией[15]. Тем не менее оговорка была принята на конференции большинством голосов и в Гаагской конвенции 1954 года записана в виде формулы «настоятельная военная необходимость». В этом отношении Гаагская конвенция 1954 года по сравнению с Пактом Рериха явилась шагом назад. И только спустя полвека, в 2004 году, когда вошел в силу Второй протокол к Гаагской конвенции 1954 года, был достигнут тот уровень безоговорочной защиты, который Пакт Рериха предусмотрел еще в 1935 году!

В пятой статье Пакта говорится, что ценности культуры перестают пользоваться защитой в случае использования их в военных целях. Ни местонахождение культурного объекта, ни что-либо иное не может служить основанием для снятия защиты, предусмотренной Пактом. Это простое и единственно верное решение было принято во Втором протоколе 1999 года к Гаагской конвенции 1954 года с большим трудом и благодаря компромиссам в формулировках спустя несколько десятилетий после подписания Пакта.

Этот Протокол содержит некоторые новые правила, которых нет в Пакте Рериха и которые создают дополнительные гарантии для защиты ценностей культуры. Эти новые правила, выработанные на основе приложения Протокола I 1977 года к Женевским конвенциям, еще раз доказывают правоту Н.К. Рериха, который всегда настаивал на изучении и использовании опыта Красного Креста в вопросах защиты культуры. Согласно Второму протоколу, памятник культуры, который превращен в военный объект, может быть атакован, только если нет альтернативы и лишь после предварительного предупреждения (когда обстоятельства позволяют делать такое предупреждение). Большим достижением Второго протокола 1999 года считаются также положения об индивидуальной уголовной ответственности отдельных физических лиц за нарушение международных правил защиты ценностей культуры.

Список охраняемых ценностей культуры. Основания и порядок включения в список

Гаагская конвенция 1954 года, как было упомянуто выше, предусматривает два вида защиты ценностей культуры. При общем режиме защиты специальный список ценностей культуры не составляется и защита их может быть снята в случае «настоятельной военной необходимости». Специальная защита, задуманная для сохранения таких ценностей культуры, как Версаль, Тадж-Махал или Эрмитаж, требует внесения соответствующих культурных ценностей в Международный Реестр культурных ценностей, и их защита может быть снята лишь в «исключительных случаях неизбежной военной необходимости»[16]. Однако эта система специальной защиты в целом не имела успеха и оказалась не жизненной. За 50 лет существования Гаагской конвенции в Международный Реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой, внесено только 6 объектов (!) – Ватикан и пять центров хранения культурных ценностей (в Австрии, Голландии и Германии).

Причин неуспеха системы специальной защиты Гаагской конвенции несколько. Во-первых, для включения в список объект культуры должен находиться на достаточном расстоянии от крупного индустриального центра или любого важного военного объекта; при этом нет ясности относительно того, что такое «достаточное расстояние». Конечно, это условие почти невыполнимо ввиду того, что многие ценности культуры находятся в центре городов, где они окружены многими потенциальными военными объектами[17]. Во-вторых, внесение в список ценностей, подлежащих специальной защите, производится с согласия всех государств, подписавших Гаагскую конвенцию. Практика показала, что государства могут возражать против внесения другими государствами культурных ценностей в Международный Реестр специальной защиты по политическим причинам, не имеющим отношения к культуре[18].

Второй протокол к Гаагской конвенции, принятый в 1999 году, создает новую систему усиленной защиты культурных ценностей, имеющих огромное значение для человечества, сохраняя существование специальной защиты Гаагской конвенции.

Подлежащие усиленной защите ценности должны быть внесены в отдельный список. Государства имеют право выдвигать возражения против внесения в этот список, только если эти возражения относятся к значимости культурных ценностей, к их охране на национальном уровне и к обязанности государства, владеющего ими, не использовать их для военных целей. Решение о включении в этот список будет приниматься Комитетом, который создан на основании Второго протокола. Важно, что наконец устранено юридическое требование отдаленности от индустриального центра или военного объекта.

Сравнивая порядок и условия для внесения в такой список, предусмотренные Пактом Рериха и Гаагской конвенцией, можно отметить, что Пакт Рериха создал более гибкую и отвечающую жизни систему. Согласно Пакту Рериха (статья 4), государства, подписавшие Пакт или присоединившиеся к нему, должны представить в Панамериканский союз[19] список памятников и учреждений, которые они желают поставить под защиту Пакта. Таким образом, в отличие от Гаагской конвенции 1954 года и Второго протокола к ней Пакт предусматривает внесение в список всех защищаемых им ценностей культуры, а не только определенную категорию их. Список составляется самостоятельно каждым государством, являющимся стороной Пакта, и Пакт не предусматривает условий или ограничений для включения памятников или учреждений в этот список.

Второй протокол, стремясь устранить несовершенные положения Гаагской конвенции, являет движение в сторону решений Пакта Рериха: он устраняет чрезмерное и нежизненное требование Конвенции об удаленности от индустриальных центров и военных объектов и сужает круг субъектов, которые принимают решение о включении в список усиленной защиты (согласно Второму протоколу 1999 года решение о включении в список принимается Комитетом, состоящим из представителей 12 государств).

Конвенция о сохранении мирового культурного и природного наследия, принятая в Париже в 1972 году, предусматривает составление списка Мирового наследия. Этот список, который стал довольно известным и авторитетным, предназначен для использования и имеет юридическую силу в мирное время. Гаагская конвенция 1954 года регламентирует защиту ценностей культуры только во время вооруженных конфликтов. Предусмотренный ею Международный Реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой, имеет юридически обязательную силу в военное время.

Согласно двум этим Конвенциям, мы имеем два списка культурного наследия – для мирного и для военного времени. Успех и авторитет списка Мирового наследия, предназначенного для мирного времени, стал побудительной причиной искать более удачный вариант списка для военного времени. Критерии для включения в список усиленной защиты, предусмотренные Вторым протоколом 1999 года к Гаагской конвенции, были облегчены, и список объектов будет теперь составляться Комитетом защиты культурного наследия, созданным на основе Второго протокола. Первое заседание Комитета состоялось в октябре 2005 года.

Существует мнение, что список усиленной защиты Второго протокола может совпасть со списком Мирового культурного наследия для защиты в мирное время. Юридически это возможно. Более того, на практике список Мирового культурного наследия уже был успешно использован ЮНЕСКО для защиты объектов во время вооруженных конфликтов. Так, во время войны в бывшей Югославии ЮНЕСКО сослался на список Мирового культурного наследия в отношении Дубровника, и в результате этот город в большой степени пощадили[20]. Подчеркнем – был использован список для защиты в мирное время, но участники вооруженного конфликта сочли его обязательным для себя.

Пакт Рериха, который предназначен для защиты культурного наследия как в военное, так и в мирное время, предусматривает единый список защищаемых культурных ценностей. События последних 50 лет подтверждают жизненность и правильность такого подхода. Ценности культуры нужно защищать в любое время и руководствоваться единым списком. Если же списки разные, то это означает, что мы руководствуемся не столько принципом защиты Культуры, сколько соображениями военного характера, что соответствует устарелому подходу Гаагской конвенции 1954 года.

Объекты защиты

Пакт Рериха ставит под защиту наиболее широкий круг ценностей культуры, включая в это понятие: исторические памятники, музеи, художественные и культурные учреждения; объекты, используемые для науки (научные учреждения); объекты, используемые для образования (образовательные учреждения).

Важно отметить, что Пакт защищает движимые и недвижимые ценности культуры. Некоторые авторы выражают мнение, что Пакт Рериха ставит под защиту только недвижимые ценности культуры[21]. С этим нельзя согласиться. В проекте Пакта Рериха, опубликованном в 1929 году, сказано, что считаются нейтральными и пользуются уважением и покровительством воюющих «образовательные, художественные и научные учреждения, художественные и научные миссии, персонал, имущество и коллекции таких учреждений и миссий»[22]. Из этих слов ясно следует, что авторы проекта Пакта предусматривали защиту движимых культурных ценностей. В тексте Пакта, принятого в апреле 1935 года, слова «имущество и коллекции» отпали, но нельзя считать, что отпала и юридическая защита движимых культурных ценностей. К примеру, защита музеев, о которой говорит статья первая Пакта, означает защиту здания музеев и их экспонатов. Музей объединяет в едином целом здание и хранимые в нем движимые культурные ценности, и это целое нельзя разорвать, ибо здание само по себе – не музей, но в лучшем случае памятник архитектуры. Этот аргумент относится и к движимым культурным ценностям в научных, образовательных, культурных и художественных учреждениях, охраняемых Пактом Рериха.

Пакт охраняет персонал вышеназванных культурных, научных и образовательных учреждений.

Наконец, как правильно указывает Эмиль Александров, защита учреждений Пактом Рериха включает не только их материальную субстанцию, но и их нематериальные характеристики – юридический статус этих учреждений, завоеванное признание, характер деятельности, место в общественной и культурной жизни, условия развития деятельности и др.[23] Это расширенное толкование Пакта Рериха относится и к защите персонала этих учреждений: защите подлежит не только физическая, но и духовная целостность этих лиц. Эта защита подразумевает и предоставление возможностей и условий для работы и проявления творческого потенциала сотрудников означенных учреждений[24].

Из статьи первой Гаагской конвенции 1954 года следует, что Конвенция защищает, если использовать терминологию Пакта Рериха, исторические памятники, музеи и некоторые культурные учреждения (крупные библиотеки, хранилища архивов, укрытия, предназначенные для сохранения перечисленных в Конвенции движимых ценностей культуры). Конвенция использует метод более детального и казуистичного перечисления указанных объектов. Второй протокол 1999 года к Гаагской конвенции не внес никаких изменений в круг охраняемых Конвенцией объектов культуры. Из указанной статьи Конвенции видно, что она в отличие от Пакта Рериха не защищает:
– научные учреждения (за исключением научных коллекций);
– образовательные учреждения;
– лиц, занятых творческим трудом, – сотрудников культурных, научных и образовательных учреждений.

Итак, мы видим, что Пакт Рериха предусматривает гораздо более широкий круг защищаемых объектов культуры, нежели Гаагская конвенция 1954 года. Пакт основан на целостном подходе к определению ценностей культуры в соответствии с концепцией о культуре своего инициатора Николая Рериха. Э. Александров прав, указывая, что «действующее международное право защищает лишь часть культурных объектов, международное право будущего будет защищать все или почти все культурные объекты»[25]. Пакт Рериха является ведущим в этом отношении международным договором и безусловно прокладывает путь к всеохватной защите всех элементов культуры.

Знак защиты ценностей культуры

Гаагская конвенция 1954 года восприняла установленный впервые Пактом Рериха принцип общеизвестного и обязательного для всех знака защиты культурных ценностей. Однако во время подготовки Конвенции, очевидно, не было осознано значение знака, предложенного Николаем Константиновичем и утвержденного Пактом Рериха, – Знамени Мира, – поэтому вопрос о его принятии не был поставлен, и на Дипломатической конференции в Гааге в 1954 году был принят отличительный знак Конвенции, представляющий собой щит, заостренный снизу, разделенный на четыре части синего и белого цветов (статья 16). Таким образом, в отношении отличительного знака Гаагская конвенция 1954 года снова пошла по пути бывших до нее Гаагских конвенций, в этом случае – Гаагской конвенции ІХ 1907 года, предусматривающей подобный знак в форме квадратных панелей, разделенных по диагонали на треугольники белого и черного цветов. Кроме того, Гаагская конвенция 1954 года установила (статья 36), что в отношениях между государствами, связанными Пактом Рериха и Конвенцией, отличительный знак Конвенции должен заменить Знамя Мира.

Правила Гаагской конвенции предусматривают использование отличительного знака во время вооруженных конфликтов, но не в мирное время. Почему конвенция приняла такое решение, объясняется в документе Генерального директора ЮНЕСКО CL/717 от 5 февраля 1953 года, который содержит в себе проект Конвенции, подготовленный секретариатом ЮНЕСКО, и комментарий к нему. Статья 15 этого проекта предусматривала в качестве отличительного знака Конвенции голубой равносторонний треугольник на белом круге, а в комментарии к статье сказано:
«...Вопрос определенной трудности в том, ставить ли отличительный знак в мирное время или только с началом военных действий. В отношении изолированных укрытий, специально созданных для этой цели, не может быть сомнения – знак должен быть поставлен сразу после того, как Конвенция вступит в силу. Ситуация иная, однако, с другими укрытиями (к примеру, исторические замки или дворцы) или важными памятниками, расположенными в больших городах; такое обозначение в мирное время может вызвать трудности эстетического и даже психологического характера, и это будет относиться в большей степени к центрам, содержащим много памятников (выделено мной. — М.К.). Поэтому проект [Конвенции] не содержит регламентации по этому вопросу»[26].

В окончательном тексте Конвенции был принят Знак Синего Щита. Надо полагать, однако, что указанные в комментарии опасения остались, ибо Конвенция 1954 года не содержит правила об использовании знака в мирное время. В 2003 году только 13 государств предоставили ЮНЕСКО информацию об означении ценностей культуры отличительным знаком Конвенции[27]. Если сравнить применение и известность Знака Синего Щита и Знака Красного Креста, установленного Женевскими конвенциями для защиты жертв вооруженных конфликтов, то нетрудно установить, что о Знаке Красного Креста знают все, тогда как знак Гаагской конвенции 1954 года известен только узкому кругу специалистов. Причин этому много. Одна из них как раз и состоит в том, что правила Гаагской конвенции не предусматривают использование этого знака в мирное время. Эти правила, однако, были обусловлены, как видно из цитированного выше документа ЮНЕСКО, самим знаком, использование которого в мирное время «может вызвать трудности эстетического и даже психологического характера». Этих проблем не может возникнуть со Знаменем Мира. Знак Пакта Рериха, созданный одним из величайших художников ХХ века, прежде всего красив, и его символика находится в контексте ценностей культуры. С самого начала Николай Константинович Рерих считал, что важнейшее значение Пакта – образовательное. Поэтому и был создан знак-символ, обладающий художественным воздействием, способный устремлять мысли к Красоте, к Знанию, к духовности. Инициатор Пакта возлагал на Знак Знамени Мира труднейшую задачу облагораживать и возвышать сознание людей. Такую же задачу, без сомнения, исполняет и Знак Красного Креста, и поэтому очень часто Николай Рерих называл Знамя Мира Знаком Красного Креста Культуры. Знамя Мира, так же как и Красный Крест, по замыслу Николая Рериха, должно было стать постоянным спутником нашей жизни. Поэтому Пакт Рериха предусматривает использование знака как в военное, так и в мирное время над историческими памятниками, научными, художественными и образовательными учреждениями. Николай Константинович писал об этом так: «Знамя не может висеть лишь во время военных действий, но народные массы, а тем самым и будущий воин, “уже в мирное время должны быть приучены к осознанию этого знака”. Действительно, разве мог бы иметь значение Красный Крест, если бы он неожиданно был вывешен лишь в течение битвы?»[28]

Защита Культуры, в видении Николая Рериха, – дело не только государственное, но дело народное. Поэтому роль Знамени Мира чрезвычайно важна, ибо, устремляя мысль к Красоте и Знанию, оно тем самым привлекает сознание широких кругов общественности к делу защиты Культуры. Именно эти идеи основателя международного движения в защиту ценностей культуры остались вне предмета рассмотрения на Дипломатической конференции в Гааге в 1954 году. Однако идеи Николая Рериха постепенно утверждаются в мире, и в принятом в 1999 году Втором протоколе к Гаагской конвенции 1954 года (статья 30) сказано: «Стороны стремятся с помощью соответствующих средств, и в частности с помощью информационных и образовательных программ, содействовать признанию всем их населением культурных ценностей и уважению к ним».

Наступит время, когда будет осознана и другая важнейшая идея Николая Рериха – о призывающем к обороне Культуры Знамени Мира, и тогда оно утвердится в международном праве и в международной практике как универсальный знак защиты ценностей культуры.

Нести Знамя Культуры

Несмотря на то что Пакт Рериха имеет региональный характер, он является основополагающим международным договором в области защиты ценностей культуры. Пакт впервые ввел и установил в международном праве следующие принципы и правила:
– ценности культуры независимо от их принадлежности являются культурным наследием всего человечества;
– они безоговорочно подлежат защите и уважению во время вооруженного конфликта;
– культурные ценности теряют иммунитет только в случае их использования в военных целях;
– ценности культуры подлежат защите в равной мере как в международном вооруженном конфликте, так и в конфликте, не имеющем международного характера;
– культурные ценности подлежат защите в мирное время;
– ценности культуры должны быть зарегистрированы и включены в список с целью защиты как в мирное, так и в военное время;
– устанавливается общеизвестный и обязательный знак для защиты ценностей культуры как во время вооруженного конфликта, так и в мирное время;
– в отношении иностранных культурных ценностей применяется национальный режим защиты.

В преамбуле проекта Пакта Рериха говорится об «идеях, вдохновленных мудрым и великодушным предвидением», которые привели к подписанию Женевской конвенции Красного Креста 1864 года. Благодаря этой Конвенции многие человеческие жизни были спасены во время Первой мировой войны. И о самом Пакте Рериха, подписанном в 1935 году, можно сказать, что он вдохновлен мудрым и великодушным предвидением. Если бы все страны мира, в особенности европейские, присоединились к нему, то многие незаменимые сокровища культуры могли быть спасены во время Второй мировой войны.

Пакт Рериха явился огромным достижением человечества, он должен быть гордостью всех стран, подписавших его, и в особенности той страны, которая оказалась ведущей в деле продвижения и подписания Пакта – США. В силу многих обстоятельств США не продолжили свое покровительство идеям Пакта и не взяли на себя ведущую роль в области защиты Культуры[29]. После Второй мировой войны в международном праве была утрачена возможность закрепить тот высокий уровень защиты культурных ценностей, который был установлен Пактом. Работа эта была продолжена в русле Гаагского международного гуманитарного права, ее результатом стала Гаагская конвенция 1954 года, которая в настоящее время является универсальным международным договором по защите ценностей культуры во время вооруженных конфликтов, ратифицированным многими странами мира[30].

Гаагская конвенция 1954 года – восприемник многих важнейших принципов и положений Пакта Рериха, однако она в большой степени следует колеей, проложенной Гаагскими конвенциями начала ХХ века, подчиняя защиту ценностей культуры военной необходимости. Именно поэтому в 70-е годы ХХ века Гаагская конвенция явила отставание от других актов международного гуманитарного права, и в частности от Протокола І 1977 года к Женевским конвенциям Красного Креста. Принятый в 1999 году Второй протокол к Гаагской конвенции, который вошел в силу с 2004 года, в соответствии с прогрессивным развитием международного права за истекшие 50 лет со времени принятия Конвенции, дополнил и улучшил многие положения Гаагской конвенции и в большой степени приблизился к тому уровню защиты культурных ценностей, который был достигнут 70 лет назад Пактом Рериха.

В 1972 году в Париже была принята Конвенция о сохранении мирового культурного и природного наследия. Хотя Конвенция нигде не ссылается на Пакт Рериха, нет никаких сомнений, что она закрепляет и развивает установленный Пактом принцип защиты ценностей культуры в мирное время.

Барон Таубе в своем высказывании на ІІІ Конференции Пакта Рериха в Вашингтоне справедливо сравнивал Николая Рериха с Анри Дюнаном[31], основателем Международного Движения Красного Креста и инициатором Женевской конвенции 1864 года о защите раненых. Николай Рерих стал основателем в начале ХХ века Международного движения в защиту ценностей культуры и инициатором первого международного договора об их защите и во время вооруженных конфликтов, и в мирное время.

Всем, кто работает в сфере защиты культурных ценностей, следует поучиться у Международного Движения Красного Креста почитанию Основателя. Во всех изданиях и материалах этого Движения можно найти сведения об Анри Дюнане и его идеях. Утверждение имени и авторитета Основателя Движения – это утверждение основ. Только благодаря этому основы сохраняются и делается возможным движение вперед.

На официальном сайте ЮНЕСКО нет ни слова о Николае Рерихе. На этом же сайте нельзя найти и текст Пакта Рериха. Единственное на сайте упоминание Пакта Рериха – на странице 6 брошюры ЮНЕСКО по защите культурных ценностей, в разделе «Юридическая рамка: Состояние международного права до принятия Гаагской конвенции 1954 года».

Почитание Основателя и утверждение его идей не нужно самому Основателю, но необходимо начатому им делу. Без этого почитания часто забываются сами основы — в их полноте и глубине заложенных смыслов. Отставание международно-правовой защиты ценностей культуры от реальных событий последних десятилетий имеет своим корнем, на мой взгляд, именно это отсутствие знаний идей Николая Константиновича Рериха.

Ценностям культуры угрожают, как нам всем хорошо известно, не только война, но и недальновидная государственная политика, к примеру, настоятельные соображения финансовой необходимости урезывать средства на содержание и развитие культурных объектов. Здесь мы подходим к жизненно важному значению Пакта Рериха не только для будущего международно-правовой системы защиты культурных ценностей, но и для мира вообще. В настоящее время существует система, созданная в силу Бреттон-Вудских соглашений 1944 года, которая проводится в жизнь Международным Валютным Фондом и Мировым банком. Благодаря Международному Валютному Фонду (МВФ) богатым государствам всегда гарантирована выплата более бедными государствами отпущенных им займов. Страны, получившие займы, берут на себя обязательство проводить такую внутреннюю экономическую политику, определяемую МВФ, которая во имя «здоровой финансовой политики», а по существу во имя выплаты долгов, с одной стороны, и обеспечения рынков для экспорта богатым индустриализованным государствам, с другой стороны, значительно сокращает средства на науку, культуру, образование, здравоохранение. Система такова, что она воспроизводится: бедные страны становятся перманентными должниками и теряют многие возможности для своего развития[32]. Самым бедным странам, изнывающим под бременем долгов, время от времени их прощают, но вряд ли это можно признать решением проблем. А проблема, прежде всего, состоит в том, куда направляются средства в планетарном масштабе, на какие нужды человечества. Существующей практике подавления культуры, образования, науки, здравоохранения во многих и многих небогатых странах мира во имя «здоровой финансовой политики» в настоящее время не противостоит реально ни одна система организаций, которая имела бы четко сформулированные идеи и цели.

Вспомним слова Н.К.Рериха, что самое важное для нас – дух и творчество, затем идет здоровье и лишь на третьем месте – богатство[33]. Потенциал для утверждения этих идей Николая Константиновича в международных отношениях заложен в Пакте Рериха. Заметим, что в Пакте, обязывающем защищать ценности культуры, нет оговорки о настоятельной финансовой необходимости, допускающей нарушение этих обязательств и систематическое урезывание финансирования объектов культуры.

Идея Н.К. Рериха о создании Фонда Знамени Мира в какой-то мере вошла в жизнь – Конвенцией 1972 года о защите мирового культурного наследия создан Фонд, который имеет целью помогать и дополнять усилия государств в деле сохранения памятников культуры мирового значения. Вторым протоколом 1999 года к Гаагской конвенции также предусмотрено создание Фонда, который будет способствовать сохранению ценностей культуры во время вооруженных конфликтов. Но если вспомним, что Пакт Рериха предусматривает охрану всех объектов культуры, а также защиту сотрудников художественных, образовательных и научных учреждений, если вспомним слова Николая Константиновича, что Фонд Знамени Мира будет поддерживать тех сотрудников, которые несут весть Красоты, весть знания в широких массах, то станет ясно, что Международный Фонд, работающий под Знаменем Мира и направленный на развитие культур народов мира и на народное просвещение, еще не создан, а его создание, когда это случится, явится истинной альтернативой проводимой Международным Валютным Фондом и Мировым Банком политике.

«...Всемирный фонд, в который каждый принесет свою добровольную лепту, – пишет Николай Константинович, – будет знаком того, что человечество уже созрело нести Знамя Культуры»[34]. Конечно, это – задача огромная по своим масштабам и тяжелейшая. Она требует не только объединенных усилий международного сообщества, государств и народов, но, как и в случае с Международным Движением Красного Креста, она требует ведущего. Еще раз вспомним слова Николая Константиновича о том, что Красный Крест необыкновенно возвысил Швейцарию в глазах всего мира[35]. Взяв под покровительство идеи великого швейцарца Анри Дюнана, эта страна стала «хранительницей Заветов Красного Креста»[36]. И если Россия, Родина Рериха, возьмет под свое покровительство идеи своего великого сына о Знамени Мира и о Пакте Культуры, она сможет предлагать мировому сообществу решения, которые опережают события и определяют их направление, и станет истинно ведущею страною Мира.

Примечания
1. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. International Review of the Red Cross, No. 835, P. 593–620. Электронная версия этой статьи на сайте Международного Комитета Красного Креста: http//www.circ.org.
2. Александров Э. Международно-правовая защита культурных ценностей и объектов. София: София – Пресс, 1978. С. 47. См. также Nahlik S. La protection internationale de biens culturels en cas de conflit arme Recueil des cours de l’Academie de Droit international de la Haye, t. I, 1967. P. 140.
3. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
4. Там же.
5. Boylan P. The Significance of the 1954 Hague Convention and its 1999 Second Protocol in relation to the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict. Cultural Policy, Criticism and Management, 2005, Issue 1. City University, London. P. 2. Электронная версия этого издания: http://www.city.ac.uk/cpmejournal/dps/Patrick.pdf
6. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
7. Там же. Жан-Мари Генкаертс был представителем Международного Комитета Красного Креста на Международной дипломатической конференции 1999 года, принявшей Второй протокол к Гаагской конвенции 1954 года. На дипломатической конференции Международный Комитет Красного Креста имел статус наблюдателя.
8. Там же.
9. Материалы Третьей международной конвенции Пакта и Знамени Мира Рериха в Вашингтоне. 17–18 ноября 1933 года. Эта Резолюция не вошла во второе издание сборника «Знамя Мира» (М.: МЦР, 2005).
10. Статья 6 Пакта Рериха.
11. Знамя Мира. М.: МЦР, 2005. С. 192.
12. Послание барона Мишеля де Таубе, члена Института международного права, Американского института международного права, члена куратория Академии (Карнеги) международного права в Гааге ІІІ Конференции по Пакту Рериха. Материалы Третьей международной конвенции Пакта и Знамени Мира Рериха в Вашингтоне. 17–18 ноября 1933 года. (Сб.: Знамя Мира. М.: МЦР, 2005. С. 137).
13. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
14. Александров Э. Международно-правовая защита культурных ценностей и объектов. С. 47.
15. Кеменов имел в виду Гаагскую конвенцию 1907 года.
16. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
17. Там же.
18. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
19. Ныне Организация американских государств.
20. Henckaerts Jean-Marie. New rules for the protection of cultural property in armed conflict. http//www.circ.org.
21. Богуславский М.М. Пакт Рериха // Мир через Культуру: [Сб. ст.], М.: Сов. Писатель, 1990. С. 15.
22. Знамя Мира, М.: МЦР, 1995. С. 26.
23. Александров Э. Международно-правовая защита культурных ценностей и объектов. С. 94.
24. Там же.
25. Там же. С. 11.
26. Records on the Conference convened by the United Nations Educational, Scientific and Cultural Organization held at the Hague from 21 April to 14 May 1954, Staatsdrukkerjen uitgeverijbedrijf, The Hague, 1961. P. 383. Цит. по: Hladik Jan. Marking of cultural property with the distinctive emblem of the 1954 Hague Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict // International Review of the Red Cross, June 2004, Vol. 86, No. 854. P. 381.
27. Hladik J. Marking of cultural property with the distinctive emblem of the 1954 Hague Convention for the Protection of Cultural Property in the Event of Armed Conflict. P. 383.
28. Знамя Мира. М.: МЦР, 1995. С. 220.
29. США высказались против безусловной защиты ценностей культуры на Гаагской дипломатической конференции 1954 года, хотя Пакт Рериха предусматривает именно такую защиту. США впоследствии не ратифицировали Гаагскую конвенцию 1954 года. США не участвуют активно в работе ЮНЕСКО. В области международной защиты ценностей культуры во время вооруженных конфликтов США ратифицировали только Пакт Рериха.
30. Гаагская конвенция 1954 года ратифицирована 114 государствами. Источник: Международный Комитет Красного Креста. http//www.circ.org.
31. Материалы Третьей международной конвенции Пакта и Знамени Мира Рериха в Вашингтоне. 17–18 ноября 1933 года // Знамя Мира, М., 2005. С. 137.
32. Литература, посвященная вопросам Международного Валютного Фонда и Мирового Банка: Korner P., Maass G., Siebold T., Tetzlaff R. The IMF and the Debt Crisis, Zed Books, 1992; George and Sabelli, Faith and Credit. The World Bank’s secular Empire, Westview Press, San Francisco, 1994; Systemic change and Stabilisation in Eastern Europe, ed. By L. Csaba. Dartmouth, 1991; Lavigne M., The Economics of Transition. Macmillan Press, 1995; International Monetary and Financial Issues for the 1990. UNCTAD, New York, 1994.
33. Рерих Н.К. Держава Света. Священный дозор. Рига: Виеда, 1992. С. 62.
34. Знамя Мира. М.: МЦР, 1995. С. 76.
35. Там же. С. 218.
36. Там же. С. 231.

Яндекс.Метрика
Copyright © 2013-2014 Донецкий духовно-культурный центр «Орифламма»
Все права защищены.
Разработка и поддержка сайта - TechLife.pw